Светлейший князь Григорий Александрович Потемкин-Таврический – фигура в действительности сложная и неоднозначная. Но есть то, в чем отказать ему невозможно, – его исторические заслуги перед нашей страной. Он создал, придумал, а до этого отвоевал у Турции и Крымского ханства всю Юго-Западную Россию. Основал такие русские города, как Херсон, Днепропетровск, Николаев. Но, наверное, главное – он сделал нынешнюю жемчужину России, русскую Тавриду – Крым, неотъемлемой ее частью. Он создал Черноморский флот.
Несмотря на то что князь был слеп на один глаз, своим единственным он видел гораздо дальше и прозорливее, чем десятки политиков, живших в России сотни лет после него.
Но начнем с начала.
Благодаря беллетристике создалось впечатление, что Потемкин был безродным юношей, поднявшимся к вершинам только из-за романтических отношений с императрицей Екатериной II. Но это не совсем, а вернее, совсем не так.
Потемкины – старый, знатный, уважаемый столбовой дворянский род. Но так как они были смоленские дворяне и шляхтичи, а город, увы, не раз переходил из рук в руки, меняя подданство, то и Потемкины числились как русскими дворянами, так и шляхтичами и дворянами Королевства Польского и Великого княжества Литовского. В «сказке» Разрядного приказа в родословной росписи Потемкиных было указано, что они – потомки шляхтича Ганса Потемского, ведущего свое происхождение от итальянских князей. Конечно, скорее всего тут Потемкины себе несколько польстили и слегка «развели» приказных дьяков, сделав свою родословную более древней и с итальянским оттенком – ну тогда это было престижно.
Столбовой дворянин
Однако это не отменяет их «столбового» происхождения. Иногда задают вопрос, что такое «столбовой дворянин» (помните Пушкина и его сказку о золотой рыбке)? До Петра Великого в Разрядном приказе царя и при дворе патриарха вели специальные столбцы, писали «сказки» по всем русским дворянским родам. Потом Петр ввел табель о рангах, когда дворянство стало возможно выслужить званиями и рангами. Так что «столбовые дворяне» – это те рода, что числились в тех древних столбцах Разрядного приказа и патриархата с допетровской эпохи. Потемкины к ним отношение имеют самое что ни на есть прямое. Как писал русский писатель и историк Карпович: «Древность дворянского рода считалась, да и ныне считается, выше нового почетного титула. Это проистекает из той мысли, что титул может получить каждый простолюдин, тогда как дать благородных предков лицу, не имеющему их по рождению, не в состоянии никакая власть, как бы могущественна она ни была».
Как до этого несколько презрительно говорили знатнейшие французские аристократы Роганы и Куси про высокие титулы: «Королем быть не могу, до герцога не снизойду. Роган я есть», «Я не герцог и не граф – боже упаси, зовусь я просто – де Куси». В России аналогичную позицию занимали дворяне Нарышкины (мать Петра Великого, Наталья Нарышкина, была представительницей этой фамилии), которые отказывались от любых титулов – «Негоже нам, Нарышкиным, опускаться до каких-то светлейших князей».
Так что стоит учесть, что Потемкин-Таврический – из древнего русского рода столбовых дворян. При этом Григорий Александрович не первый видный представитель этой семьи.
Кадис, Испания, 1682 год. В великую тогда империю прибыло посольство от мало ведомого им тогда русского царя. Русский посол – Петр Потемкин. Испанский двор не очень понимал, как принимать наших дипломатов. Мадридский двор был зациклен на протоколе настолько, что позволил погибнуть в огне одному из своих королей только из-за того, что рядом не оказалось испанского гранда, имеющего право прикоснуться к монаршей особе. После долгих дебатов маркиз де Айтона, майордом королевского двора, руководивший тогда королевским протоколом Испании, поднял архивный протокол приема посла турецкого султана – и с аналогичным церемониалом приняли русского посла Петра Потемкина. Посол и военачальник, воевода, командующий русской армией в русско-шведской войне, Петр Потемкин не был прямым предком светлейшего князя. Двоюродный прадед – просто представитель одного рода, одной дворянской фамилии. Но это родство значит немало: это осознание того мира, его сложности, проблем международных сношений. Ведь не зря портрет посла Петра Потемкина висел в личных покоях князя. Петр Потемкин – крупнейший дипломат России эпохи Алексея Тишайшего. Как посол России он посетил Испанию, Францию, Священную Римскую империю, Англию.
Кстати, о портретах Петра Потемкина. Тогда русский посол был весьма экзотичной фигурой для западноевропейцев. Благодаря этому мы имеем два практически единственных реалистичных портрета русского вельможи времен Алексея Михайловича: испанский – работы Хуана Корреньо де Миранды и английский – работы немецко-британского художника Готфрида Кнеллера (или Неллера). Портрет работы де Миранды сейчас демонстрируется в мадридском музее Прадо, а английская работа – в Эрмитаже. С работой Кнелерра (Неллера), что украшала личные покои Потемкина, история не очень понятна. Известно, что картина уже с середины XVIII века находится в России, но разнятся версии, как она к нам попала. По основной версии, английский король преподнес ее в качестве дипломатического подарка князю Потемкину, по другой – портрет посла Потемкина по приказу его родственника выкупил тогдашний посол в Лондоне – граф Воронцов. Правду мы, увы, теперь не узнаем.
Но давайте вернемся к самому князю. Нам доподлинно известно, что Григорий Потемкин был одноглазым. Есть масса версий, как он потерял глаз. Но достоверно мы не можем сказать, как и даже когда это случилось. Более того, даже не знаем, какого глаза у князя не было – правого или левого. Если брать все прижизненные портреты Таврического, то на его «одноглазость» и намека нет. Все современники и сподвижники упоминали, но без подробностей, что фельдмаршал был одноглаз, вернее, что одним глазом он не видел. Но точно, что привычная нам по фильмам и сериалам черная повязка на глаз – это не Потемкин. Он не носил черную повязку на один глаз, как пиратский капитан.
Есть несколько версий потери глаза: «романтическая» – что глаз Потемкину выбил Григорий Орлов (варианты – в драке, на дуэли, биллиардным кием), «пьяная» – драка с казаками, ну и «реалистичная» – печальная, банальная и не очень романтичная. Как вспоминал его племянник, генерал-прокурор Сената Александр Самойлов, однажды Потемкин заболел горячкой, а доверял он лишь знахарям, к одному из которых и обратился. Некий Ерофеич, изобретатель водочной настойки, посоветовал накладывать на голову повязку с какой-то мазью. Когда Григорий Александрович снял повязку, он заметил на одном глазу неприятного вида нарост. Потемкин поддел его булавкой, после чего глаз стал безжизненным, хотя и не вытек.
Вот и всё – и никаких дуэлей, драк, никаких братьев Орловых и прочей романтики… Просто немного истории одной русской фамилии, давшей одного фаворита.
Восхождение к вершинам
Родился Григорий Александрович в 1739 году под Смоленском, но детство провел в Москве. Учился в гимназии при Московском университете, причем учился хорошо, был удостоен золотой медали за успехи и в группе наиболее успешных гимназистов в составе двенадцати человек был вызван Иваном Шуваловым (единственный из Шуваловых, отказавшийся от графского титула) в Санкт-Петербург.
Однако далее у будущего светлейшего князя с учебой не сложилось, сидеть за партой и грызть гранит науки показалось Потемкину занятием скучным – и он сменил студенческое платье на военный мундир, благо числился в списках конного гвардейского полка с одиннадцати лет (общепринятая практика среди знатных дворянских родов). Как молодой представитель старой уважаемой аристократической фамилии, он был назначен личным ординарцем к дяде цесаревны Екатерины Алексеевны – принцу Георгу Людвигу Шлезвиг-Гольштейнскому. Наверное, тогда и произошла первая встреча молодой принцессы и юного гвардейца, чья любовь и дружба впоследствии во многом определила судьбы Империи.
Далее последовало активное участие в перевороте 1762 года, когда был свергнут император Петр III и возведена на престол теперь уже императрица Екатерина. Потемкин и еще 32 заговорщика особо отмечены и награждены новоиспеченной Самодержицей Всероссийской. Он получает первое серьезное поручение – дипломатическую миссию в Швецию.
В 1768 году начинается очередная война с Османской империей. Потемкин генерал, обласкан императрицей, но еще весьма далек от ступеней трона, пока он лишь один из многих молодых гвардейских офицеров в ее окружении. Он пишет Екатерине письмо: «Единственный способ, которым я могу выразить свою благодарность Вашему Величеству, – это пролить свою кровь во славу Вашу. Эта война предоставляет мне прекрасную возможность для этого, и я не могу жить в праздности. Позвольте мне, милосердный государь, припасть к стопам Вашего Величества и просить Ваше Величество отправить меня на фронт в том звании, в каком Ваше Величество пожелает». Не будучи великим стратегом и полководцем, Григорий Потемкин все равно блестяще проявил себя на войне. Он участвует в многочисленных сражениях, показывает личную храбрость, его подвиги отмечены несколькими орденами. Его непосредственный начальник, генерал от инфантерии князь Александр Голицын, дает ему такую рекомендацию: «Непосредственно рекомендую Вашему Величеству мужество и искусство, которое оказал в деле генерал-майор Потемкин, ибо кавалерия наша до сего времени не действовала с такою стройностью и мужеством, как в сей раз под командою вышеозначенного генерал-майора».
С этого начинается стремительное восхождение Потемкина к вершинам власти. В 1774 году вернувшийся с войны блестящий молодой генерал (а он младше императрицы на десять лет) сменил князя Васильчикова на посту официального фаворита императрицы. На Григория Александровича как из рога изобилия посыпались все новые и новые назначения и ордена. Он генерал-губернатор Новороссии, член Государственного совета, главнокомандующий, вице-президент Военного министерства и главнокомандующий казачьими войсками. Потемкин награжден престижными орденами Святого Александра Невского и Святого Андрея Первозванного, а также иностранными орденами, больше подобающими венценосной особе, чем фавориту: польским орденом Белого орла, прусским орденом Черного орла, датским орденом Слона и шведским королевским орденом Серафимов. Но если большинство венценосных особ награждалось и награждается этими высокими наградами просто за факт своего существования, то со светлейшим ситуация была абсолютно иная. Его интересы и энергия практически не знали границ.
Блестящий дипломат
Он дипломат, и блестящий дипломат. Он договаривается с британским двором о взаимном «вооруженном нейтралитете», разрабатывает «Греческий проект», подразумевающий воссоздание Восточно-Римской (Византийской) империи с русским великим князем во главе (на эту роль планировался второй сын цесаревича Павла – великий князь Константин). Но воплощение этого проекта требовало нормализации отношений с Австрийской империей. И в мае 1780 года Потемкин лично встречается с императором Иосифом II. И подписывает с ним абсолютно секретный договор об оборонительном союзе. Причем подписанный договор хранился в такой тайне, что когда Турецкая империя объявила войну России, то неожиданно для себя получила войну на два фронта – в соответствии с подготовленным князем договором западные границы Высокой Порты атаковала австрийская армия. Но венцом дипломатической карьеры Потемкина стало, конечно, мирное присоединение к России Кубани и Крыма в 1783 году.
Крупный управленец
Потемкин был крупным управленцем. Он обустроил, заселил, «вмонтировал» навеки в тело Российской империи новоприобретенные территории юго-запада империи – Кубань, Новороссию, Крым, Причерноморье и Молдову. Распустил и уничтожил старую головную боль русских царей – Запорожскую Сечь, переселив ее буйных обитателей на Кубань и в Причерноморье. С тех пор их потомки проживают там.
Кстати, тут история, что называется, закольцовывается: проблему с дикой, никому неподчиненной днепровской вольницей пытался решить еще упомянутый родственник князя – дипломат Петр Потемкин, ставший после всех своих дипломатических миссий русским воеводой в Запорожье в конце XVII века. Но тогда Россия не обладала еще ни достаточными силами на правобережье Днепра, ни политическими возможностями. Решительные шаги в этом направлении Петр Иванович предпринимал, недаром жалобами на него засыпал Петра Великого будущий предатель Русского государства – гетман Иван Мазепа. Младший родственник Петра Потемкина эту проблему решил. Решил раз и навсегда. Жившие на берегах Черного моря и Кубани потомки казаков Запорожской Сечи впоследствии честно сражались за Россию.
Великий градостроитель
Он остался в памяти и как великий градостроитель. Первым городом, им основанным, стал Херсон (1778 год). Его строили в качестве базы для нового Черноморского флота, который он намеревался создать. Потемкин сам утверждал каждый план, каждый проект, каждую схему. Следующим стал порт Ахтиар, который мы знаем под гордым названием – Севастополь. Затем он построил столицу Крыма Симферополь. За ним последовало основание Екатеринослава, ныне город Днепропетровск. Далее Николаев, который он основал в 1789 году. Потемкин также инициировал перестройку Одессы после ее освобождения от турок.
И главное – он задумал и создал Российский Черноморский флот. В 1787 году британский посол Джеймс Харрис сообщил о наличии у России только на Черном море двадцати семи линейных кораблей. С учетом существующего уже к тому времени у России мощного Балтийского флота это ставило ее на мировых морях в один ряд с Испанией, тогда еще бывшей второй после Британии военно-морской державой мира. Эра Потемкина стала пиком военно-морской мощи дореволюционной России по сравнению с другими мировыми лидерами. Увы, после Потемкина вторым/третьим в мире флот Российской империи никогда уже не был. Но в СССР такой перекос поправили, а современная Россия эти свои приоритеты сохраняет.
Конечно, очень бы хотелось написать, что Григорий Потемкин был великим полководцем и гениальным военачальником. Но увы... Это не так. Да, он был верховным главнокомандующим в Русско-турецкой войне 1787–1791 годов. И война была блестяще выиграна и на суше, и на море. Но не он там играл главную роль. Сухопутные русские армии от победы к победе вели выдающийся Петр Румянцев и великий Александр Суворов, громили турецкие эскадры гениальные Ушаков и отец американского флота, герой войны за независимость США, создатель военно-морского флота США русский контр-адмирал Джон Пол Джонс (на русской службе адмирал Павел Джонес). Задача светлейшего была проста: им просто не мешать. Он с ней справился, а они справились со своей...
При этом интересы его были самые разнообразные, ведь даже первый национальный гимн России (неофициальный) «Гром победы, раздавайся!» поэт Гавриил Державин и композитор Осип Козловский написали по его заказу, и впервые он был исполнен 28 апреля 1791 года в его Таврическом дворце на грандиозном празднике, организованном им для Екатерины Великой в честь взятия Александром Суворовым крепости Измаил.
Самовлюбленный эгоист
Но не стоит забывать и другую сторону его натуры. Потемкин был сибарит и эгоист, человек самовлюбленный, иногда вздорный, незадолго до смерти он говорил о себе: «Всё, чего я когда-либо желал, у меня есть. Я хотел высокого положения, и оно у меня есть; я хотел орденов и медалей, и они у меня есть; я любил азартные игры, и я проиграл огромные суммы; я любил устраивать вечеринки, и я устраивал великолепные вечеринки; я любил строить дома, и я построил дворцы; я любил покупать поместья, и у меня их много; я обожаю бриллианты и красивые вещи – ни у кого в Европе нет более редких и изысканных камней. Одним словом, все мои страсти удовлетворены. Я совершенно счастлив!»
Человек весьма сложный и противоречивый, одноглазый инвалид, светлейший князь, казалось, лишь только фаворит императрицы, он стал дипломатом, полководцем, создателем целых регионов и идеологом развития Империи (один «Греческий проект» чего стоит).
Были, конечно, претензии современников к светлейшему князю Потемкину-Таврическому. Он был порой жаден и алчен, иногда излишне резок или, наоборот, нерешителен, но при этом всегда смел и отважен до безрассудства. Рассматривая его наследие, глядя на основанные им города и освоенные земли, на все то, что оставил он потомкам, русскому народу – от бухт Севастополя до долин Кубани, понимаешь, что все эти претензии абсолютно не важны. Важнее, что фактически памятники ему, навсегда вписавшие его имя в историю России – русские Крым, Азовское море, десятки городов и сотни сел, останутся с нами навсегда.
