Многоплановый сектор

Считаю наш регион очень успешным в части формирования инклюзивного общества, особенно за последние три-четыре года. Наиболее значимыми в этом контексте мне кажутся Третьи Международные инклюзивные творческие игры, которые символизируют единство и интеграцию людей с различными возможностями. В прошлом году Липецк стал точкой притяжения для более чем 3 тысяч творческих людей с инвалидностью. Эти игры (единственные в мире по такому масштабу) – не только грандиозное событие для региона, но и зрелищное, социально значимое мероприятие для всей России и гостей из других стран. В соревнованиях в формате оф- и онлайн участвовали люди с инвалидностью различных нозологий и инклюзивные творческие коллективы из 79 субъектов России и 17 стран.

Помимо этого, Липецк стал местом проведения Всероссийского форума «Благополучие 2030». Это не просто мероприятие, а значимое событие, ориентированное на создание современной модели регионального благополучия. В центре внимания – будущее Липецкой области, цели и задачи по достижению высокого качества жизни для каждого жителя к 2030 году. Форум объединил представителей власти, бизнеса, науки, общественных организаций и активных граждан. Темы форума касались функциональных стратегий и инициатив, направленных на улучшение качества жизни и устойчивое развитие регионов. Мероприятие стало платформой для обсуждения актуальных вопросов, обмена опытом и разработки новых решений, что, безусловно, способствует социальному и экономическому прогрессу области.

Липецк стал местом проведения Всероссийского форума «Благополучие 2030». Это значимое событие, ориентированное на создание современной модели регионального благополучия. В центре внимания – будущее Липецкой области, цели и задачи по достижению высокого качества жизни для каждого жителя к 2030 году

Наслышаны о широком внедрении искусственного интеллекта в работе управленческих органов Липецкой области. Как это отражается на социальном секторе?

Да, это одно из любимых наших направлений. Мы создали рабочую группу по развитию искусственного интеллекта, и, думаю, что столько, сколько мы его используем в нашем социальном секторе, нет нигде. Мы даже рассматриваем экспериментальные версии, которые только тестируются. Например, у нас есть совместный со Сбером проект, позволяющий одновременно проанализировать огромное число процессов – то, что обычно делается путем опросов и их последующего длительного изучения. Мы загрузили туда 400 тысяч обращений по 80 мерам соцподдержки за 2 года – и через 2(!) недели получили полную картину того, как они обрабатывались внутри нашей системы. Выяснилось, что по 80 мерам социальной поддержки у нас существует 400 сценариев принятия решения. Это было неожиданное открытие, но оно показало нам, что, несмотря на существующие нормы, в их имплементации присутствует некая вариативность. Это знание позволяет нам принимать срочные управленческие решения и в итоге – стандартизировать весь процесс предоставления мер соцподдержки. Причем делается это все удивительно быстро.

У нас у единственных в России используется интеллектуальная система управления, ИСУ. Мы ее испытали на наших мерах соцподдержки, что позволило сократить сроки их назначения в пять с лишним раз, с 28 до 5 дней

У нас у единственных в России используется интеллектуальная система управления, ИСУ. Мы ее испытали на наших мерах соцподдержки, что позволило сократить сроки их назначения в пять с лишним раз, с 28 до 5 дней. Сделали мы это где-то за полгода. А новые технологии идут еще дальше. С ними мы бы управились за несколько недель. Это как раз те технологии, которые показывают наши недоработки и ускоряют принятие правильных решений.

Много нововведений и на бытовом уровне. Возьмем стационары. Все уже привыкли, что можно дистанционно открыть шторы, включить кондиционер, вызвать врача. А мы добавляем системы, которые позволяют не пропустить падение пациента – в ванной комнате, около кровати, в коридоре. Это то, без чего сейчас не обходится ни одна реновация в любом нашем стационарном учреждении. Или еще пример: цифровые двойники зданий. Программа дает возможность провести техобслуживание кондиционера еще до того, как он сломается. Система нам это «подсветит». Или, к примеру, скажет, какое количество лампочек по всему объекту ежегодно нужно ставить под замену, не дожидаясь их перегорания. Это все важные внутренние процессы, которые позволяют сократить расходы и не допустить создания чрезвычайной ситуации.

Благодаря искусственному интеллекту и новым цифровым технологиям мы сегодня знаем, чем у нас занимается каждый социальный работник в Липецкой области. Мы можем удаленно фиксировать его местонахождение, выяснить, сколько времени он провел на конкретном адресе. Через приложение он загружает фотографии до и после оказанной услуги. Для этого мы не пожалели средств, купили на всю команду современные смартфоны.

И что мы в итоге можем констатировать? Во-первых, количество обращений и жалоб от наших подопечных уменьшается с каждым днем. Люди отмечают позитивные изменения, оставляя многочисленные положительные комментарии в соцсетях. Во-вторых, вся наша деятельность стала более клиентоориентированной.

Мне кажется, то, о чем вы рассказываете, это просто тектонические сдвиги для отечественной реальности, которую мы привыкли сравнивать с «совком» и чаще всего соглашаться с тем, что мало что изменилось.

Спасибо! Но нам еще есть над чем работать, что улучшать.

Липецкая область находится совсем недалеко от территории СВО. Как вы строите работу с ветеранами спецоперации и их семьями?

Дело в том, что наш регион одним из первых выстроил работу по взаимодействию с семьями мобилизованных. Мы внедрили систему цифрового патронажа, создали институт социальных – или, по-другому, семейных – кураторов. И эта практика семейных кураторов так хорошо себя зарекомендовала, что в принципе легла в основу штата координаторов в фонде «Защитники Отечества». Систему, которую мы выстроили в Липецке, взяли за основу и транслировали на всю страну. Казалось бы, все это хотят сделать, но не у всех получается. Индивидуальный социальный куратор существует для помощи по любым возникающим вопросам: по медицине, образованию, ЖКХ… и даже по ремонту крыши. Вы не должны задумываться о том, каким образом и через какой орган власти вам необходимо решить свою проблему.

Дело в том, что меры соцподдержки очень быстро вводились в период мобилизации. И люди просто терялись. А социальный куратор в них должен ориентироваться. Более того, он не просто помогает оформить заявки через портал госуслуг, а еще и контролирует их исполнение! И если вначале был шквал разных заявок, то сейчас есть тенденция к их уменьшению. В целом у нас обработано свыше 40 тысяч заявок, 98% из них удовлетворены. Сейчас через кураторов мы приглашаем семьи участников СВО на концерты, развлекательные мероприятия, в театр. То есть ведем и культурно-массовую работу через этот же канал. И если сначала бывали даже невыполнимые просьбы типа «постройте школу напротив моего дома», то постепенно между семьями и кураторами сформировалась взаимосвязь, которая действительно работает. Если мы видим, что к нам не обращаются за поддержкой на протяжении двух недель, куратор сам выходит на связь: напоминает о себе, спрашивает, все ли нормально, и так далее. Через эту систему государство проявляет свою заботу, и она доходит до всех, кто в ней нуждается. 

Что касается реабилитации ветеранов СВО, то нам удалось сделать качественный ремонт одного из корпусов реабилитационного центра «Сосновый Бор» под Липецком. Он стал очень комфортным, появилась возможность проходить реабилитацию вместе с семьями. Есть концепция его дальнейшего развития для того, чтобы, как и требует наш губернатор, это было одно из лучших учреждений в России с точки зрения реабилитации. Кроме того, активно работает фонд «Защитники Отечества», да и у нас есть реабилитационные отделения в стационарных учреждениях здравоохранения.

Большой запрос на психологическую помощь. Причем он с разных сторон, и от семей, и от самих ребят. Мы имеем в центре занятости штатных психологов. И такое размещение специалистов очень эффективно, потому что не каждый из парней готов просто так пойти на прием к психотерапевту в поликлинике. А вот на встречу со специалистом в центре занятости – другое дело. Тут вопрос в месте, теме обсуждения, в подходе к общению. В итоге проект оказался крайне востребованным, никто этого не ожидал.

Вы упомянули общероссийский фонд «Защитники Отечества», а много ли местных НКО и фондов, которые берут на себя какие-то функции поддержки инвалидов и населения в социальной сфере?

Мы стараемся системно выстраивать работу с нашими НКО. Создали специальное подразделение, целый отдел, который занимается исключительно взаимодействием с НКО. Мы четко понимаем, по каким направлениям нам необходима их поддержка и участие. И поэтому мы помогаем им открываться, обучаем работе, определяем приоритетные направления, регулярно встречаемся с руководством. У нас подписан меморандум с губернатором о поддержке деятельности НКО в целях продвижения благотворительности. По теме инклюзии активно работают различные группы – к примеру, уникальное объединение «Больше чем добро», в которое входит целых 24 фонда! Можно сказать, что плотное взаимодействие администрации с НКО привело к тому, что мы их сами растим и развиваем себе в помощь. Нам хочется иметь активных и сильных партнеров рядом. Такое можно встретить лишь в очень немногих субъектах Российской Федерации.

В каких областях социальной сферы вы видите основную необходимость такого партнерства?

В первую очередь это работа с детьми с разными нозологиями по их социализации. Приветствуем всевозможный креатив, арт-терапию, сопровождаемое проживание. Весь комплекс подготовки к самостоятельной жизни. В нашей области не хватает условий для государственного развития сопровождаемого проживания, потому что нет дополнительных пространств, свободных жилых фондов. Но появились некоммерческие организации, которые берут это направление на себя. Сейчас этим занимаются уже два НКО. Там, где не хватает нашего местного финансирования, мы учим их привлекать федеральные гранты. И знаете, неплохо получается.

Помогает ли вам социально ответственный бизнес?

Конечно, и очень значительно. Например, по линии развития сельских территорий огромное количество социальных объектов строится только в рамках софинансирования бизнеса и министерства сельского хозяйства. Строятся школы, спортивные объекты, дома культуры, жилье врачам и так далее. По линии здравоохранения тоже очень много разных проектов. Например, благотворительный фонд «НаследникЪ» Выжановых, многодетной семьи с пятью детками, помогает девушкам и женщинам сохранять беременность, оказывая им всестороннюю поддержку, помогает матерям. Они пропагандируют материнство, правильно настраивают молодежь и везде это транслируют.

Также можно назвать различные внутрикорпоративные демографические программы, направленные на поддержку рождаемости. Наша региональная программа по повышению рождаемости предполагает взаимодействие с бизнесом в части предоставления многодетным родителям различных скидок у тех производителей, которые оказывают услуги на нашей территории. Бизнес потихоньку – увы, не все так быстро делается, как хотелось бы – привыкает к тому, что социальная ответственность должна лежать и на его плечах тоже. Мы чувствуем это в первую очередь по поддержке семей участников СВО. Большое количество материальных просьб закрывается силами бизнеса. Причем мне не хочется называть конкретные фамилии, потому что участвуют в этом все: от мелкого бизнеса до самого крупного. Уровень социальной ответственности бизнеса очень вырос за последние годы.

У нас хорошо налажена обратная связь с ребятами, которые там, «за ленточкой», на СВО. Есть именные липецкие дивизионы, с командирами которых мы на постоянной связи. То есть мы точно понимаем, чего хватает, а чего – нет. Мы не собираем помощь ради помощи, для галочки. Есть четкое понимание, что нужно отправить, чего не хватает именно нашим дивизионам, нашим липчанам. Тогда и бизнес реагирует лучше: не носки покупает в безумном количестве, а необходимую технику, которая спасает жизни.